Дата: 2 декабря Многие не думают, потому, что подумав, становятся уязвимыми. Если задаваться честными вопросами, сразу становится понятно - как мало мы знаем о мире, в котором живем. Необъяснимый, неопределенный, мир, как огромная свинцовая плита, способен раздавить человека в долю секунды. И взрослые, чтобы убежать от этого страха, снова прячутся в клетку привычных своих представлений. А дети знают тайну. Тайну общения с миром. Для того, чтобы с ним заговорить, чтобы перестать его бояться, чтобы прекратить его заколдовывать (внушая миру - каким он должен быть) надо просто посмотреть на него в замочную скважину. Тогда "упорядоченный" и "понятный", взрослый мир куда-то девается, и вдруг ты оказываешься маленьким ребёнком в темном лесу - или огромной пустой комнате, где одеяло, похоже на свернувшегося дракона, а закрытая дверь - оказывается воротами в бездну. Ум, используемый так, как нас научили в индустриальную эпоху, служит человеку преимущественно для удержания картины, в которой мир прост, понятен, объясним и подвешен, как кукла, на нитях причинно-следственных связей. Распят, как шкура убитого медведя, утилитарен. Но только дети, священники, философы и артисты знают, что за шкурой, через которую просвечивает солнце (и наше желание сделать её ковром у камина), живет совсем другой мир, мир, с которым гораздо лучше беседовать на языке легенд, нежели пытаться заколдовать чарами ума, заковав его в ледяные схемы инженерного мышления. День, в который сгорел театр Шекспира, стал днём когда ушла Сказка. Днём, когда ушёл карнавал. Все наши современные проблемы начались в этот день. Ветер поднял пепел, разнёс его по миру, затмил им звезды и пепел, покружив, осел в наших душах. Мы носим его в легких, но самое главное - мы носим его в сердце. Современный человек использует ум, в основном, для того, чтобы набросить на мир сеть, стреножить его, опутать схемами и привязать на заднем дворе. Индустриальная эпоха, которая когда-то стала величайшим открытием, устала и провал
